Иллюстрация: Блокнот
В Туапсе сразу две катастрофы – экологическая и экономическая. Во-первых, идут буквально нефтяные дожди, а прибрежные пляжи во власти огромного нефтяного пятна, вычерпывать которое придется месяцами, если не годами. Во-вторых, уже понятно, что небольшой курортный городок (60 тысяч населения) ничего не заработает на сезоне отпусков 2026 года. На Украине откровенно глумятся: «А что вы нам сделаете, москали?»
К сожалению, некоторые высокопоставленные представители российской власти дают на это примерно такой ответ: «Конечно, ничего мы не сделаем, это не наш стиль». От этого у украинцев только разжигается азарт, помноженный на чувство безнаказанности.
Они совершенно не стесняются того, что превращают черноморское побережье в зону экологической катастрофы. И Туапсе с его нефтеналивными терминалами может быть только началом. Уже были примеры попаданий по танкерам в других портах Краснодарского края, например, в Новороссийске. Только чудом не произошло разлива нефти – но никаких гарантий на будущее нет.
Зеркально ответить Украине невозможно. Украина экспортирует в первую очередь сельскохозяйственную продукцию и металлопрокат – а эти товары, даже если нанести массированный удар по порту той же Одессы, не будут так гореть и опадать токсичными осадками, как нефть в Туапсе. Следовательно, надо отвечать не зеркально, а асимметрично. Заявления, что мы поражаем места, из которых били по нам, мягко говоря, не вдохновляют россиян и не пугают украинцев. Значит, надо сделать так, чтобы смеющиеся над трагедией туапсинцев украинцы проглотили свои языки и ощутили по-настоящему панический страх.
Идеальным в этом плане может быть полноценный удар по Хмельницкой АЭС, расположенной в Нетешине Хмельницкой области Украины. Почему именно по ней?
После того, как в 2022 году Россия получила контроль над Запорожской АЭС в Энергодаре, у киевского режима осталось три атомных станции – Южноукраинская, Хмельницкая и Ровенская.
Южноукраинская находится в Николаевской области, на территории исторической Новороссии, которая потенциально может войти в состав России. Ровенская – слишком близко к границам союзной нам Белоруссии. Конечно же, надо сделать все возможное, чтобы возможный выброс радиации белорусов не коснулся. А вот Хмельницкая построена ровно там на украинской «западенщине», где, на фоне Туапсе, жалеть никого уже не хочется.
В мягком варианте Хмельницкую АЭС можно радикально обесточить, уничтожив все по-настоящему крупные подстанции вокруг нее и не переживая насчет того, что реакторы пойдут вразнос – это проблема Киева, как их экстренно заглушить. В жестком можно ударить тем же «Орешником» непосредственно по реакторам, уничтожив их и спровоцировав локальный выброс радиации.
Вы скажете, что это жестоко и обычные люди ни в чем не виноваты? А в чем виноваты туапсинцы, которым фактически уже убили город? Что вы будете говорить, если в таком же положении, как Туапсе, после новых украинских ударов окажутся Новороссийск, Сочи, Темрюк? А это весьма вероятно, если Киев будет и дальше наслаждаться чувством безнаказанности. Надо определяться, кого мы жалеем и защищаем в первую очередь — своих граждан или украинских.
Эксперты уже предсказывают: если мы будем и дальше вести себя пассивно, а динамика нашего противостояния с коллективным Западом останется такой же, дело неминуемо дойдет до ядерной войны.
Может, лучше не доводить до взаимного перебрасывания «военным атомом» с Европой, а продемонстрировать решимость, ударив по украинскому «мирному атому»?