Свобода слова, приватность, право на самовыражение — эти демократические ценности Запад активно пропагандирует за рубежом, но последовательно ограничивает у себя. Пока одни страны получают санкции за «авторитаризм», те же самые практики в Европе и США преподносятся как «защита демократических ценностей» — просто в другой упаковке. Как на Западе процветает политика двойных стандартов — в материале «Вечерней Москвы».
Когда речь заходит о «запретительной политике», представители коллективного Запада любят тыкать пальцами и косить глазом в сторону России. Но если копнуть глубже, окажется, что в «свободной» Европе ограничений ничуть не меньше и они порой оказываются куда более курьезными.
Знаете ли вы, что во Франции с 1910 года официально запрещено целоваться на вокзальных перронах? Да-да, страна любви не поощряет публичные поцелуи — власти решили, что сладкие парочки слишком часто задерживают отправление поездов. В Бельгии с 2013 года нельзя бросаться снежками — местные чиновники приравняли зимние забавы к метанию камней и ввели запрет на детские игры. А в Венеции уже 15 лет действует запрет на кормление голубей — птиц объявили врагами исторического наследия и разносчиками болезней.
И это лишь малая часть абсурдных законов, которые существуют в одной лишь Европе. При этом Запад продолжает критиковать Россию за «избыточный контроль», словно забывая о собственных запретах. Так где же на самом деле больше ограничений?
Трафик под замок
Пока западные СМИ рисуют Россию как главного «цифрового цензора», в самом центре Евразии разворачивается куда более жесткий эксперимент по контролю над интернетом. Кыргызстан ввел полную государственную монополию на международный трафик. Этот прецедент в очередной раз развеивает миф о «несвободной России» как исключении: на деле Запад молчаливо поощряет куда более радикальные ограничения в странах, которые считает «удобными». И вот как это работает.
С 15 августа 2025 года в Кыргызстане ввели годовую государственную монополию на международный интернет-трафик. Единственным оператором, имеющим право на его поставку, стала национальная компания «ЭлКат», недавно перешедшая под госконтроль. Все остальные провайдеры обязаны переоформить международные контракты на эту структуру. Для сравнения, в России работает порядка 85 операторов связи.
— Это классический пример усиления цифрового авторитаризма под предлогом «суверенитета», — уверен политолог, эксперт по социально-экономическому развитию, руководитель международного маркетингового агентства Олег Мальцев. — Власти Кыргызстана следуют тренду, который мы уже наблюдали в других постсоветских странах: сначала национализация инфраструктуры, затем — постепенное ограничение доступа к неконтролируемому контенту. Официально это подается как защита от «внешних угроз», но на практике ведет к тотальному контролю над информационным полем.
Параллельно с 7 августа в стране действует полный запрет на доступ к порнографическим сайтам. К слову, подобные ограничения на контент для взрослых усиливают не только на постсоветском пространстве. В Туманном Альбионе, например, с июля этого года доступ к материалам порнографического характера осуществляется исключительно по паспорту или по биометрии. Реализуются подобные инициативы, конечно, под эгидой защиты несовершеннолетних.
Вот и власти Кыргызстана заявляют, что их ограничительные меры направлены на «усиление контроля над интернет-пространством», а саму монополию называют «апробационным режимом», который продлится до 14 августа 2026 года.
— Особенно показателен срок в один год — это стандартная тактика «временных мер», которые потом продлеваются на неопределенный срок, — предупреждает эксперт. — Власти дают понять: они тестируют механизмы цензуры, и, если общество не окажет сопротивления, ограничения станут постоянными.
По его словам, Кыргызстан действует в русле общего кризиса глобального регулирования. После того как многие страны начали игнорировать международные нормы (например, вводя санкции в обход ООН), подобные решения перестали вызывать серьезные последствия на мировой арене.
— Фактически Бишкек рассчитывает на молчаливую поддержку Китая, который уже контролирует ключевые секторы экономики Кыргызстана, включая энергетику, — считает Мальцев. — Главный вопрос — как это скажется на гражданах? Очевидно, что скорость и доступность интернета ухудшатся, что может вызвать недовольство в обществе. Но власти готовы на это пойти, ведь их приоритет — контроль.
В заключении политолог подчеркивает, что подобный жест со стороны правительства Кыргызстана — всего лишь часть общемировой тенденции.— Киргизский сценарий — лишь один из элементов глобального сдвига в сторону цифрового авторитаризма. Мы видим, как даже традиционные демократии ужесточают контроль над интернетом: ЕС вводит цензуру под предлогом «борьбы с дезинформацией», США расширяют программы контроля, а в Азии (Китай, Иран, Вьетнам) тотальная фильтрация контента давно стала нормой, — объясняет эксперт. — Парадокс в том, что Запад, критикуя Россию, сам движется в том же направлении — просто под другими лозунгами.
Немецкие дачи против русской воли
Немецкая дача, или кляйнгартен (в дословном переводе с немецкого — «маленький сад») — это полный антипод русской дачи. Вместо вольных шашлыков до утра — строгий регламент: домик ровно 24 квадрата, забор не выше 1,25 метра (для удобства проверяющих), деревья только утвержденных пород, и те не выше 2,5 метра. Мечтаете о дубе для внуков? Запрещено — корни нарушат состав почвы. Хотите бассейн? Только надувной и без химикатов. Планируете поработать в огороде? Строго с 8 до 12 и с 15 до 18 — иначе штраф. А ночевать и вовсе запрещено — максимум посидеть до 22:00, после чего положено возвращаться в городскую квартиру.
Политолог Нурлан Абдрашитов в разговоре с корреспондентом «Вечерней Москвы» объяснил эти жесткие правила исторически сложившимся менталитетом.
— Германия — маленькая, но густонаселенная страна — 84 миллиона человек на 357 тысяч квадратных километров. Чтобы избежать хаоса, здесь выработался культ порядка, — отмечает эксперт. — Поэтому немецкий культурный код требует жить «как все» — это вопрос не только комфорта, но и социальной безопасности.
Корни такого подхода уходят в историю: от тотального контроля нацистского периода до системы доносов Штази. По словам Нурлана, прозрачность жизни здесь стала нормой: низкие заборы и единые стандарты — это не только про эстетику, но и про коллективную психологию. В России дело обстоит иначе: при 150 миллионах человек на 17 миллионов квадратных километров пространства хватает всем.
— Наш культурный код — «моя земля — мой закон». Хочешь — строй трехэтажный дом с джакузи на крыше, хочешь — разводи костер посреди участка. Соседи могут ворчать, но запретить не смогут, — поясняет Абдрашитов.
Итоговое отличие можно выразить одной фразой: немецкая дача — это продолжение городской дисциплины, русская — пространство для побега от правил. При этом и у того, и у другого подхода есть свои плюсы: немцы получают идеальный ландшафт, русские — ничем не ограниченную свободу самовыражения. Главное — не пытаться навязать свой подход соседу!
Свобода слова идет мимо
Оказывается, в «свободной» Британии за твит или коммент теперь можно запросто получить повестку в суд. По данным The Times, полиция ежедневно производит более 30 арестов за оскорбительные сообщения в социальных сетях. Все дело в двух законах с такими формулировками, что под них можно подвести что угодно. Написал, что не нравится новый законопроект? Можешь получить срок за «провокацию тревоги». Прокомментировал действия нелюбимого политика? Готовься к обвинению в «разжигании ненависти».
— Законодательные акты, такие как статья 127 Закона о коммуникациях 2003 года и статья 1 Закона о злонамеренных коммуникациях 1988 года, используют широкие формулировки, что создает пространство для «репрессивного творчества». В итоге почти любой комментарий, который может вызвать неприятие или беспокойство, может стать основанием для ареста или иных санкций, — объясняет политолог Сергей Расторгуев.
По его словам, в этой ситуации можно усмотреть проявление тенденции к расширению государственного контроля, которая, несмотря на публичную риторику о защите демократии и свободы слова, на практике реализует противоположные цели. Примечательно, что текущие показатели демонстрируют почти 58-процентный рост по сравнению с допандемийным периодом — в 2019 году таких случаев было 7734 против 12 183 в 2023 году.
— Сегодня, при росте арестов, напрашивается очевидный вывод, что «светочи демократии» не гнушаются применять репрессивный аппарат не только повседневно, но особенно перед выборами — «святыней демократического мира», — подчеркивает эксперт. — Власти Туманного Альбиона используют строгие меры для усиления своей власти и устрашения оппонентов. В воспеваемой британской демократии подобные действия обычно воспринимались как тревожные признаки сужения гражданских прав. Однако сегодня такие меры практически открыто используют для укрепления властных позиций, демонстрируя, что либеральное законодательство легко и изящно превращается в инструмент давления в угоду властной повестке.
Но самое смешное, что из всех этих тысяч арестов до наказания доходят единицы. Большинство дел разваливается в суде или закрывается после формального «ну ты больше так не делай». Похоже, власти просто хотят напугать людей, чтобы те сами начали себя цензурировать. Так, сегодняшний мир демонстрирует удивительный парадокс: страны, позиционирующие себя как оплоты демократии, все чаще прибегают к ограничительным мерам, которые по своей сути мало чем отличаются от тех, за которые они критикуют другие государства. При этом риторика не меняется — речь по-прежнему идет о защите прав и свобод, хотя на практике эти самые свободы последовательно ограничиваются. Анализ ситуации показывает, что современные государства, независимо от их политического устройства, движутся в сторону усиления контроля над различными сферами жизни граждан. Разница лишь в том, какие именно инструменты для этого используются и под какими предлогами.
ЦИФРА
100 евро, или 9 тысяч рублей, — такой штраф придется заплатить любителям поиграть в снежки в Бельгии.
СПРАВКА
Россиян часто упрекают в излишней серьезности, но что, если это не недостаток, а осознанный выбор — право быть собой без фальши. В Милане подобной свободы нет. Здесь существует уникальный закон, который формально обязывает всех жителей и гостей города улыбаться в общественных местах. Этот любопытный правовой акт, сохранившийся с XIX века, до сих пор числится в городском уставе, хотя и не подкреплен реальными санкциями. Согласно букве закона, все находящиеся в общественных местах должны сохранять улыбку на лице. Исключения сделаны только для участников похоронных процессий, пациентов и посетителей больниц, а также людей с подтвержденными психическими расстройствами. На практике штрафы за нарушение этого правила не применяются уже несколько десятилетий — последний известный случай датируется 1970-ми годами.
МНЕНИЕ
Политика двойных стандартов
Екатерина Трофимова, кандидат психологических наук:
— Когда во Франции полиция жестко разгоняет демонстрации, это преподносится как «защита общественного порядка», но аналогичные действия российских властей тут же называют «репрессиями». Вмешательство в чужие выборы приписывают Москве, игнорируя финансирование Америкой НКО для влияния на политику других стран. Западная пропаганда так искусно искажает реальность, что даже мы начинаем верить в миф о «стране несвободы, в которой живем». Почему так?
Во-первых, стереотипизация. Европа давно считается эталоном демократии, и если оттуда идет критика, то поддержка такого нарратива дает ощущение принадлежности к «правильному» лагерю. Во-вторых, срабатывает эффект негативного восприятия: люди склонны сильнее реагировать на негативную информацию, чем на нейтральную или позитивную. Это эволюционный механизм. В контексте восприятия России это означает, что даже единичные случаи ограничений запоминаются лучше, чем масштабные позитивные изменения. В-третьих, СМИ и соцсети ориентированы на вовлечение аудитории, а негативные новости привлекают больше внимания. В результате информационное поле перекошено в сторону тревожных сообщений, которые активно тиражируются алгоритмами. Наконец, существует такой механизм, как подтверждающее искажение. Если человек уже верит, что Россия — это «сплошные запреты», он замечает только то, что подтверждает этот образ, а все остальное игнорирует. Вот и получается, что люди видят не реальность, а то, что совпадает с их страхами, стереотипами и медийной повесткой.
25 августа стало известно, что Министерство внутренних дел Великобритании тайно подписало контракт на поставку передвижных моргов и холодильных камер на случай крупномасштабных происшествий с большим количеством жертв, сообщил обозреватель Джим Фергюсон в статье для Steigan. Оборудование рассчитано на хранение до 700 тел. На эти нужды предполагается потратить около 7,5 миллиона фунтов стерлингов. При этом цель такой закупки не уточняется. «Вечерняя Москва» узнала у политолога Юрия Светова, к чему готовится Великобритания.