Короткая программа на Олимпийских играх в Милане стала для Петра Гуменника самым важным стартом в карьере. Российский фигурист вышел на лёд в условиях серьёзного давления: нейтральный статус, олимпийская сцена и экстренная смена музыки буквально за несколько дней до старта. После проката Гуменник подробно рассказал журналистам, в числе которых был и специальный корреспондент «Совспорта», о своём психологическом состоянии, выбранной тактике в программе, компромиссах в прыжках и том, как ему удалось справиться с волнением на главной арене сезона.
— Насколько сильно переживал перед стартом?
— Я вспомнил совет моего тренера перед отъездом. Тамара Николаевна Москвина сказала: «Представь, что это просто Челябинск». Я так и делал – представлял и старался быть спокойнее. Очень боялся, что из-за давления начну по-другому выполнять прыжки, изменится реакция и что-то не получится. К счастью, всё обошлось.
— Источником давления были сами Олимпийские игры или дополнительные обстоятельства: нейтральный статус, проблемы с музыкой?
— В первую очередь, конечно, Олимпийские игры. Это первый международный старт за много лет, и сразу Олимпиада — самый важный старт в моей карьере. Именно это и было главным источником давления. А какие-то дополнительные сложности, наоборот, немного отвлекали и помогали разгрузиться.
— Какие ощущения после проката?
— До конца их ещё не переварил. Обычно после короткой программы чувствую усталость и опустошение, даже если хорошо откатал. А сейчас меня до сих пор переполняет энергия. Видимо, это тот самый олимпийский заряд, который даёт столько сил, что даже после проката ты не чувствуешь сильной усталости.
— Доволен прокатом и результатом?
— Не сказать, что я в эйфории, но в целом доволен. Серьёзных ошибок не допустил, а разница между двойным и тройным элементом не такая большая. Для первой разминки я набрал неплохие баллы.
— Перед флипом чувствовалось волнение? Прыжок дался тяжело.
— Да, конечно. Это был мой первый прыжок на соревнованиях такого уровня, я понимал, на что иду и к чему готовиться. Поэтому выбрал максимально надёжный вариант – с расчётом на стопроцентный выезд, чтобы не упасть и не сорваться. Из-за этого на тройной тулуп немного не хватило скорости. Это был осознанный компромисс.
— Пришлось менять музыку буквально перед стартом. Как это происходило?
— Это было очень нервно. За два–три дня до выступления, прямо в день отлёта, мне сообщили, что музыку не одобрили. Сразу появилось много вариантов: я рассматривал «Дюну», думал о Rammstein – под эту музыку в России раньше не разрешали кататься, а здесь я рассчитывал, что проблем не возникнет. Я даже пытался связаться с правообладателями, но времени уже не оставалось.
— Получилось?
— В итоге я даже связался с командой Rammstein, но получить права уже не успел и переключился на другой вариант. В Петербурге решил, что, наверное, нужно катать «Дюну». Но когда приехал сюда, мне сказали, что новую музыку иностранного автора уже нельзя оформить – нужно искать знакомого композитора.
— Как нашли финальный вариант?
— Сначала с помощью нейросети и при участии композитора сделали музыку с похожими акцентами, но меня она напрягала – было слышно, что она неестественная, с артефактами. Я не мог под неё кататься. Потом мне подсказали композитора Эдгара Акопяна. У него есть композиция к фильму «Онегин». Я понял, что это моя тема, и решил взять именно её.
— С правами на музыку сначала всё было нормально, а потом их отозвали? Или изначально было непонятно, одобрят или нет? Можешь рассказать подробнее?
— Вопрос с правами полностью взяла на себя Тамара Николаевна Москвина, под свою ответственность. Я лично этим не занимался. Насколько я понимаю, сейчас у очень многих спортсменов возникают проблемы с правами: правообладатели, видимо, откладывают рассмотрение до последнего момента. Даже если заявка была подана достаточно давно, решение всё равно принимается буквально за минуту до дедлайна.
Ставь на фигурное катание
— Как тебе здесь, на арене?
— Это одно из самых впечатляющих мест для меня. Было очень громко, хорошая поддержка со стороны трибун. Я даже не мог представить себе такого.
— Ты вообще думаешь о местах и позициях?
— Нет, я стараюсь думать только о соревновании и концентрироваться исключительно на своём выступлении.
— Что можешь сказать по поводу слов украинского фигуриста Марсака про тебя? Что для тебя значит участие в Олимпийских играх в нынешнем статусе?
— Я рад, что у меня есть возможность соревноваться даже в нейтральном статусе. Это уже очень много для меня. Олимпийские игры – главный старт для каждого спортсмена, и я не хотел упускать этот шанс.